Рубрика: Литература | Проза

1/12/40. [¡Пилотный выпуск!] Рубрика 5: Искусство писать пером. Грегори Клюшкинс о Колледже Бардов.

Продолжим говорить о Сфинксах в контексте Факультета ВранеКкогдт ‘Школы Пяти Холмов’.

Оказавшись в пределах ‘Ордена’ первое с чем приходится осваиваться каждому из студентов, это искусству писать конспекты. Писать пером непросто по ряду причин, и, особенно, когда необходимо успеть записать конспект.

Большинство преподавателей дают свои лекции так, что студент, естественно, ничегошеньки не успевает. Особенно если нет навыка искусного владения пером и умения выделить главное в речи преподавателя.

Далее следует оттачивать технику удерживания кисти, ведения прямой линии в контексте лекционного материала, либо — своего курса ориентира.

Так же нужно учитывать, что перо не гвоздь — оно должно легонько скользить по поверхности бумаги, а не выскребать в бумаге чернильные тонели!

Сложность самостоятельной подготовки, в таком случае, заключаются в определении основного курса-ориентира, а так же — в распределении своего внимания, следованию заданным стандартам.

У большинства еще не оформившихся авторов — а, в контексте нашего Колледжа это весьма распространенное явление — своё мнение бежит впереди не только Фандома, но и самого ‘Ордена’, что естественно — ни в какие рамки… Если взять за основу сценарий мистера Клейнбаума ‘Поэтического Общества’ — можно не уточнять нюансов, ибо теперь и самому последнему Ежу на ВранеКкогдте понятно о каком тексте идет речь — можно рассмотреть основные классические и неклассические ошибки большинства студентов.

С другой стороны — я и сам, чрезвычайно тернистыми дебрями возвращался к начатому, а значит — есть с чем сравнивать теорию классиков.

Первое, о чем говорится в сценарии, о котором пойдет речь — это о роли учителя, внесшего свою лепту в обучение закрытого колледжа для мальчиков — Джоне Киттинге.

Этот преподаватель, едва оказавшись в рядах учителей, только-только встроился в основной курс преподавания зарубежной литературы, но решил выстроить систему преподавания литературы иным образом, нежели она давалась на факультете.

В чем же заключалась основная ошибка Джона Киттинга?

Естественно, Джон Киттинг взял на себя непростую роль — роль первооткрывателя ‘своего голоса’ в рядах мальчишек. Либеральная манера преподавания Киттинга давала ‘сорванцам’ больше свободы, чем консервативная устремленность ‘Школы’ сохранить и утвердить в мальчишках чопорный английский дух. Естественно, мальчишкам больше пришёлся по вкусу подход ‘странного и чудаковатого’ преподавателя Зарубежной литературы, чем зубрёжка английской классики по ‘традиционным моделям общества’…

..to be continued…

____________________________________________
Грегори Клюшкинс, краткое эссе о ВранеКкогдте для ¿¡Личного буквоеда?!

1/12/40. [¡Пилотный выпуск!] Рубрика 2: Мол Тауна и его жители. Племя деревьев СлизНнейСлил.

Глав.ред: Коломбина лё Севилья
Редактор: Грегори Клюшкинс
Корректор/критик: мадам Элеонора фон Карсон

Здравствуйте, дорогие наши! Придерживаться намеченного курса, конечно, не так просто, как казалось ранее, но, для того и существуют данные страницы: ведь мы здесь вместе уже не первый год обоюдных взглядов на жизнь…

Но вернемся к названию нашей газетёнки! Не то, чтобы мы стремимся на первые полосы и жаждем общественного резонанса — нет, здесь получается говорить о том, чем дышит Мол Тауна, и именно это ценно!

Лично я в ‘Хрониках’ сравнительно недавно, поэтому представлять ¿¡Лб’ов?! чрезвычайно необычайно (если вы спросите, хотел ли я сказать ‘львов’, пожалуй что я откажусь, хотя… всему свое время,..) однако, оно и понятно, что за первым выпуском следует второй, за вторым третий, и т. д., но изобретение велосипеда — в нашем случае — единственное на чём держится наш ¿¡ЛиБук?!, и поэтому — мы как и раньше — позволим ему плыть по течению событий, не давая забыть о намеченном курсе.

Если продолжать говорить об ‘Ордене Неразрешимых Загадок’ — то, как вы понимаете — речь пойдёт о том, чтобы переговорить с Коломберро де Лисса, а значит, те, кто не первый год в ‘Школе Пяти Холмов’ меня поймут наверняка…

Так вот, отталкиваясь от опыта работы в газете ‘Ордена Школы’, хотелось бы сказать, что основной проблематикой ‘Хроник Мол Тауна’, ровно как и ¿¡Личного буквоеда?! были и остаются судьбы и интересы его жителей: как городские, так и учеников Колледжей..

Ко знакомству с ними мы перейдём постепенно, что вполне естественно, ибо местные СМИ работают очень посредственно (чего нельзя сказать о Совинной почте Академии Вольных Ветров): статьи ‘Пророкера’ выходят редко, радио ‘На семи ветрах’ фонит что-то своё, как обычно, но источников информации в современной Гринландии настолько много, что жизненно необходимо как-то ограничиваться ‘Хрониками Мол Тауна’…

Поэтому уточним — где та граница дозволенного, которая одобряема теми или иными ‘силами’ нашего общества?!

Вернемся к основной проблематике наших выпусков, становления ‘журнала’ и его интересов! Все, наверняка, слышали о знаменитом ‘Старом Вепре’?! Так вот — мы не такие! Хотя…

..здесь есть кто-нибудь ещё, понимающий ‘художественную задачу героя своего времени’?! Я думаю, приводить тексты М. Ю. Лермонтова в контексте библиотеки ‘Ордена Школы’ смысла нет, ибо — возвращаться из реальности вторичной в реальность первичную — значит — попирать основы Мол Тауновского общества, а так же — это скучно, уныло и…

Вернемся, всё-таки к ‘Дуэльному клубу’! Будучи представителем факультета СлизНнейСлила (Ха-ха, а чего вы ожидали?!), хотелось бы выразить основную мысль, которую лично мне приходится отстаивать уже не первый год!

‘Мы не такие!’ Что это значит для нас, и что это значит для них?!
..и кто же такие всё-таки это самое «Племя Деревьев»?

Для того, чтобы чётче обозначить ‘границы своего времени’, и перехода между тем, что было, и тем, что становится — в следующем выпуске мы поговорим с сеньором Коломберро, представителем факультета БерриБрамс, следопытом. А пока что… Будем учиться серьёзнее относиться к жизни, ибо…

..за каждым поворотом нас ждёт какая-то история, но какая? Кто знает?

________________________________
Ваш Г. Клюшкинс, колумнист ¿¡Личного буквоеда?!…

Социологический реалити-квест по самоопределению…

Если ты блуждаешь, это не значит, что ты потерялся. Дж. Р. Р. Толкиен

Дорога для путника — это и дом, и стол, и храм. История ваших шагов начинается с того, что вы определяетесь куда пойти и чему уделить внимание.

Любая история начинается с первого шага. Это краткое эссе самосозерцание, необходимо, как рефлексия, для того, чтобы заново открыть своё направление пути. Выходя за порог, но не зная, какую тропу выбрать на этот раз, я снова и снова задаюсь вопросом, о том, почему я так люблю сам процесс опознавания этого пути, этой дороги… Будто бы каждая следующая пешая, или велопрогулка, откроет мне что-то такое, что станет частью меня в самой глубине своего я.

Это как влюбиться.

Или не совсем.. Это как полюбить, когда ты уже давно не одинок, и всё же — жаждешь осознавать это чувство снова и снова. Но по другому. Глубже, тверже, увереннее, когда всё вокруг начинает дышать совершенно иными красками восприятия — твоё я — оно становится частью пути. И ты снова идёшь совершенно новой тропой, быть может, по своим же собственным следам — там где ходил не раз, но ощущение новизны не покидает тебя, не смотря на то, что старая добрая дорога знакома тебе очень многими местами… Местами она улыбается тебе. Местами ты радуешься листопаду и свежему снегу, как чему-то настолько сокровенному, что не описать словами… Допустим, тремя словами. Открытие. Постижение. Переживание.

Эссе ли это?, — спрошу я себя, и задумаюсь — так к чему же я иду…

Я бы сказал так — тема для меня не нова, но на эту тему я не писал. Ни в школе, насколько я помню, ни во время обучения на филологическом, в коем осталась моя суть, и в коем я потерял себя…

Так как же себя найти?

Пусть это будет публицистический ретроспективный взгляд назад, лишь для того, чтобы ещё раз утвердиться в намерении. Да, это так и было — я не нашел себя! Ни в 18, ни в 25, ни даже в 30. Несмотря на всё то многообразие жизни, которое представляю из себя. И пусть эта тема наиболее актуальна сейчас, когда есть время и возможность сформировать то, что должно было быть сформированным пятнадцать лет назад: свой взгляд и мнение, относительно того, что же я из себя представляю. Кто я?

Я пишу, потому что не могу не писать. Пишу я часто, потому что писать я люблю, и я люблю осознавать себя в этом процессе, когда голова всё время направлена на перспективу пустоты листа, а взгляд блуждает между прошлым и будущим, в поисках ответов на те нерешённые вопросы, что остались позади, и что складывают меня в своей основе.

Я думаю — писать — это моё призвание. Раньше я был скуп на обдуманные слова, и разбрасывал пустые слова по ветру — в этом есть разница. Естественно! В этом вся соль. Ведь «пишу — значит существую!».. Как и многое другое, но в моём случае — я взял публицистическую пробу пера лишь для того, и потому, что этого другого варианта (будем мягкими в понимании наших интересов), на данный момент для меня не существует.

Есть задача: почувствовать и составить скелет текста таковым, каким он сформирует устойчивое восприятие заданной темы, и облегчит структуру, формирующую содержание. А дальше — вернёмся к заданной теме: Что же такое «реалити-квест»? И, тем более — «социологический реалити-квест»…

На основе игровых моделей, формирующих сознание ребенка, подростка, ищущего «своё я», относительно психологии самореализации и устойчивого понимания «кто я?» как индивид, можно сформировать понимание, что речь идёт не столько о самости, сколько о функциональной принадлежности к тому или иному классу: если студент получая диплом, защищает заданную тему по определённой специальности, он может с уверенностью ответить на этот «детский-взрослый вопрос».

Если я рассматриваю «реалити-квест» как задачу, которая мне поможет найти себя в деятельности, то я могу с уверенностью сказать, что я представляю как написать программу такого «реалити-квеста» который выстроит мою психологию в нужном русле. Нужно лишь сосредоточиться на том, какова всё же тема моего эссе, и успел ли я её обозначить, или я лишь посчитал основное направление мысли итоговым результатом поиска…

Резюмируя, или же, подводя итоги, можно сказать, что эссе состоялось, а значит — публицистический стиль как основа письма понят и раскрыт мной лишь в некоторой степени — будем считать, что это задаток на будущее, которое нужно уметь представить и подать…

Что такое юмор? На мой взгляд, это вкус к жизни. Специя к ней. Особенно, если вы – человек пишущий, юмор в этом случае — вишенка на торте вашего творчества. Хороший юмор может украсить или даже спасти произведение. А что делать, если юмора у вас нет? Часто ученики приходят на курс с этим вопросом. Но дело в том, что юмор – это мускул, который можно развить, занимаясь регулярными тренировками. Абсолютно любому человеку, задавшемуся этой целью. Даже тому, которому кажется, что чувством юмора его обделила природа. Литературный слух, в том числе юмористический, развивается, когда мы читаем качественную литературу данного жанра. Читаем прицельно, карандашом на полях делая пометки, обращая внимание на то, как именно автор обыгрывает ту или иную смешную ситуацию. Могут помочь и просмотры комедий, желательно классических. Другими словами, начитанность и насмотренность – то, что нам нужно для развития природного чувства юмора, которое есть у всех, в той или иной степени.

1. Для начала давайте определим стиль собственного юмора. Стилей существует много, мы рассмотрим наиболее популярные (на примере моих книг). Как правило, наше внутренне чувство юмора откликается на похожее, другими словами, если нам нравится абсурдные, гротескные стихи Артура Гиваргизова, пробуем работать в этом жанре. Если легкая, добрая ирония стихотворений Сергея Махотина, учимся шутить у него. Главное – все делаем по любви. Итак:

— Сюжетный юмор — в основе сюжета лежат комедийные истории из личной жизни, которые могут быть слегка приукрашены в целях юмористического эффекта (сборник «Город собак», рассказ «Звонок»).

— Стиль бурлеск — в основе рассказов лежит карикатура и пародия («Про Бабаку Косточкину»).

— Черный юмор — юмор с комично-пессимистической точкой зрения, в котором затрагиваются смерть и прочие несчастья (Сборник рассказов «Не бойся…», сериал «Черное зеркало»).

— Сухой юмор — стиль, в котором смешной материал преподносится с минимальной эмоциональной выразительностью, несколько отстраненным авторским голосом («Кондитерские истории»).

— Фарс — пародии и сатира, описывающие крайне маловероятные события зачастую с преувеличенными реакциями героев и их безумными поступками («Дом, который уплыл»).

— Интеллектуальный юмор — юмор на культурные и интеллектуальные темы (антиутопия «Необыкновенная история жизни Патрика Фицджеральда Додо, единственного и неповторимого»).

— Гиперболический юмор — юмор с крайностями и преувеличениями для большей комичности («Человек-Мандарин»).

— Иронический юмор — юмор, который часто описывает отклонения от того, что можно считать нормой, или ситуации, в которых читатели знают больше, чем персонажи рассказа («Чемодановна»).

— Сатира — стиль, в котором сюжет связан со слабостями и неудачами отдельного человека или общества, которые раскрываются в комедийном ключе («Папатека»).

— Самоуничижительный юмор (самоирония) — юмор, в котором автор или рассказчик высмеивает самого себя (рассказы Михаила Зощенко, «Я уеду жить в «Свитер»).

— Ситуативный юмор — стиль, который зачастую использует элементы фарса и пародии, чтобы высмеять обыденные ситуации («Марта и фантастический дирижабль»).

— Буффонада — пародии со сценами насилия и причинения физического вреда, исполняемые актерами-комедиантами («Матильда» Роальд Даль, «Мымра»).

2. Теперь давайте решим, о чем же будет наш рассказ.

— Прежде чем приступать к рукописи, поразмыслим над идеей. Она должна быть достаточно мощной, чтобы органично вписать в себя юмористические элементы. Другими словами, юморим мы не ради юмора, а чтобы подчеркнуть, подать выигрышно какую-то глубокую идею («Человек-Мандарин»). Если запнетесь на этом шаге, попробуйте для вдохновения посмотреть классические комедии и почитать юмористические рассказы (Роальд Даль, А. Чехов, Н. Теффи, М. Зощенко, Ильф и Петров, М. Булгаков, Сью Таунсенд, А. Гиваргизов, М. Москвина, С.Седов, В.Роньшин, В.Дегтева).

— Выберем место действия. Оно само по себе не обязано быть забавным (хотя и может быть таковым), но при этом должно иметь определенный смысл для персонажей и сюжета, который мы описываем (пример — дирижабль из «Марты»).

— Задумайтесь над тем, что именно вы хотите сказать своей историей? Мы пишем не просто, чтобы рассмешить читателя, а чтобы оставить после прочтения нашей книги послевкусие, в идеале, чтобы он что-то переосмыслил, увидел какие-то вещи по-новому. Тема может быть любой – в юморе нет табу, на мой взгляд. Есть чувство меры и хороший вкус. Смерть, любовь, дружба, старость, болезнь, поиск себя… — обо всем этом можно писать с юмором.

3. Придумайте основной конфликт рассказа. В идеале, конфликт и его разрешение должны иллюстрировать определенный аспект человеческой натуры и становление героя на «путь истинный» через осознание чего-то, а хорошая комедия в этом — не исключение (пример – «Папатека», неприятие сыном отца-«ботаника», конфликт поколений).

— Конфликт должен вести сюжетную линию смешного рассказа. В рассказе обязательно должно что-то случиться. Недостаточно просто описать серию смешных событий, если они ничего собой не значат (пример – «Дом, который уплыл», дом смывает дождем в океан и вместо того, чтобы его спасать, родители героини начинают праздновать это событие, что ей не по вкусу).

— Конфликт должен создавать напряжение. Оно или окружающие его обстоятельства (которые нагнетают или разрешают напряжение) могут быть смешными (пример — «Чемодановна», вражда между бабушкой и няней).

— Продумайте вехи повествования. Хороший рассказ неумолимо должен идти к разрешению конфликта для персонажей, что может быть смешным или трагичным, но обязательно реалистичным. Даже когда мы пишем юмористический рассказ с фантастическим сюжетом, читатель должен нам верить. Логика и подробности – нам в помощь (пример – «Фуфетий и капитан Полосочка», путешествующее кресло).

— Напишите короткий план для завязки, кульминации и развязки сюжета. Кульминация обычно создает наибольшее напряжение, а завязка и развязка соответственно его нагнетают и снимают (пример – пожар в городской ратуше «Чемодановна»).

4. Выберите форму повествования. Выбор зависит от того, из чьих уст лучше всего будет звучать рассказ. Основные варианты — повествование от первого, второго или третьего лица.

— Повествование от первого лица ведется с использованием местоимений «я», «мне», «мое» и так далее. Эта форма повествования отражает субъективный взгляд одного из героев рассказа на события, и автор, рассказывая историю, выступает либо главным героем, либо приближенным к нему второстепенным персонажем (пример – «Валя оффлайн»).

— При повествовании от второго лица автор обращается к читателю через местоимения «ты» и «вы» («я» — только в диалогах). В таком случае читатель представляет себя частью сюжета, события в котором описываются примерно таким образом: «Ты следуешь за ним по переулкам старого города, изумляясь тому, что видишь».

— В повествовании от автора в третьем лице рассказ ведет автор, который все видит и все знает, при этом отсутствуют местоимения «я» или «ты». Читатель сам анализирует события, мысли и мотивацию в действиях каждого персонажа.

— Повествование от третьего лица конкретного персонажа ограничено лишь описанием мыслей и чувств одного героя. Автор следует за ним и описывает мир таким, каким видит его этот персонаж («Приключения черной таксы»).

5. Придумайте смешные ситуации. Смешной рассказ должен включать в себя юмористические ситуации и обстоятельства. Например, юмор событий может заключаться в необычном или неподходящем для них месте действия («Потерялся Новый год» — летающий фантобус).

— Среди классических комичных ситуаций — ситуации, когда персонажа принимают за кого-то другого, когда герой оказывается не в том месте, не в то время или когда персонаж или предмет попадает в необычное для него положение («Блошкинс и Фрю из бухты Барахты», Прыгобумса принимают за короля, внешне похожего на него).

6. Продумайте персонажей во всех деталях. Качественно проработанные персонажи критически необходимы для любого рассказа. Как они выглядят, как говорят и ведут себя, в какие ситуации попадают. Нарисуйте портреты своих героев или найдите фото в интернете и повесьте у рабочего стола.
— Позвольте юмору каждого персонажа идти от его личности и будьте всегда логичны, последовательны в том, как вы описываете особенности, «фишки» этого героя («Большой добрый великан» Р. Даля неправильно произносит слова).

7. Создайте зацепку в первом же предложении. К концу первого абзаца многие читатели принимают решение, продолжать ли им читать или бросить это занятие. Поэтому сильное цепляющее начало истории имеет критически важное значение. Примеры первых предложений из моих книг:

«Про Бабаку-1»: Физрук нам сказал как-то: одно дело – борьба с противником, другое – с самим собой.

«Про Бабаку-2»: Я заглянул под диван – Фомы Фомича там тоже не было.

«Папатека»: Я хочу, чтобы мой папа пропал. И желательно без вести.

«В самолете со страусом»: Осторожно! Не читать! Сугубо конфециндиально. Бабушка, к тебе это тоже относится!

«Марта и фантастический дирижабль»: Башмак упал на голову Марте неожиданно.

«Человек-мандарин»: Анна зашла в комнату и сразу его увидела. Он сидел в кресле напротив двери.

«Кого мама любит больше?»: На одном прекрасном африканском болоте жили-были два бегемота.

8. Включите в описание обыденный мир. Многим кажется забавным анализ обычных вещей. Лучший обыденный юмор рождают те ситуации, в которых бывал каждый, но о которых никто обычно не рассказывает. Это требует от автора наблюдательности и склонности к юмористическому анализу (пример – Костя отвечает у доски «Про Бабаку Косточкину»). Постарайтесь описать обычную ситуацию так, чтобы она заставила читателя засмеяться и воскликнуть: «Здорово, ведь так оно и есть!»

9. Включите в сюжет анекдотичные истории — это забавные истории из личного опыта, которые несут определенный смысл. Лучшие анекдотические истории содержательны, колки и интересны. Вообще, все самое интересное происходит в жизни, стоит лишь внимательно за ней наблюдать и носить с собой блокнот или диктофон (пример – письмо нигерийского принца «Про Бабаку Косточкину»). Не ограничивайтесь забавными случаями из собственной жизни. Нам пригодятся и разговоры с друзьями, родственниками, коллегами. Привыкайте к профессии шпиона, если хотите научиться собирать материал из самой жизни.

10. Старайтесь больше описывать ситуации, чем рассказывать о ней. Есть выражение «Покажи, а не рассказывай!». Например, вместо того чтобы сухо сказать о том, что стоял промозглый вечер, опишите, как на улице шел дождь, стучали капли по крыше машины, скрипели дворники по лобовому стеклу, вспыхивали молнии, озаряющие горы. Снимайте фильм и кадр за кадром показывайте его своему читателю. Но сначала постарайтесь увидеть его в собственной голове (пример – бухта Барахты).
— Используйте конкретные детали, иллюстрирующие заявление, которое вы хотите сделать. Вместо того чтобы рассказывать о том, что персонаж грустит, покажите, как он начинает плакать и убегает, чтобы побыть в одиночестве.
— Будьте конкретны и используйте детализированные описания. Сконцентрируйтесь на том, что читатель может увидеть, услышать, потрогать, понюхать или почувствовать. В подробностях — Бог, сказал Гете. И был прав.

11. Попробуйте включить в сюжет забавные описания. Комичность может заключаться в описании двух вещей, которые не сочетаются друг с другом, или строиться на акценте в описании абсурдности человека, места или какой-то вещи (полет на матрасе-самолете «Про Бабаку Косточкину»).
— Найдите новый интересный способ преподнести читателю что-то уже знакомое. Это может быть очень смешно и не позволит читателю расслабиться (встреча Анны и Человека-Мандарина в ее комнате).
— Используйте смешные прилагательные, имена и фамилии. (Пластилиновы из «Дом, который уплыл», Стопроцентный хлопок из «Блошкинса и Фрю»).

12. Попробуйте проводить смешные сравнения и метафоры. Хорошие сопоставления — всегда неожиданны, свежи и утрированы. Например, «Легче сделать педикюр жирафу, чем приехать к тебе в к гости. Надеюсь, я останусь в живых!»
— Метафора — это сравнение, которое описывает вещь, как будто бы она является чем-то еще. Например, «Голос у него был мягкий, словно булочка с повидлом».

13. Высмеивайте себя. Если вы будете писать о том, как глупы все ваши родственники или коллеги, читатели сочтут вас несправедливо критичным человеком. Это вызовет антипатию к вам, как к автору. Однако, если центральный объект шуток — вы сами, это мгновенно располагает. Смех над собой дает читателям понять, что им можно расслабиться и спокойно смеяться вместе с вами.

14. Не перестарайтесь с юмором. Избыток юмора бывает убийственным и негативно сказывается на качестве рассказа. Постарайтесь сбалансировать юмор, он должен иметь отношение к повествованию и служить цели вашего рассказа, а не наоборот. Всегда следуйте чувству меры, придерживайтесь золотой середины. Повторюсь, литературный слух можно развить, читая классическую юмористическую литературу.

15. Отредактируйте рассказ. Распечатайте и вычитайте его вслух, избавьтесь от неуклюжих, водянистых фраз, клише, повторов, слов-паразитов (например, свой), канцеляризмов, исправьте слабые описания и т.п.
— Полезно отложить произведение на несколько дней, прежде чем окончательно его редактировать. Когда вы оцените текст свежим взглядом, будет проще заметить ошибки.
— Попробуйте писать пародии (аллюзии или фанфики). Пародии могут быть очень смешными, а писать их проще.
— Сделайте рассказ непредсказуемым. Всегда старайтесь предугадать ожидания читателей и преподносите им совершенно неожиданные повороты сюжета. Мастера в этом — Роальд Даль и Даниил Хармс, почитайте их прозу для взрослых.

— И напоследок: запомните, что идеи не приходят просто так. Да, они — везде! Но нужно стать охотником, чтобы их заметить. Вооружитесь карандашом, блокнотом или диктофоном — и вперед. Желаю творческой удачи!

Задание-практикум: Придумываем расшифровку слова НОС, представив, что это аббревиатура. Выполняя это задание, мы видим, что удачный абсурдный юмор «случается», когда мы смотрим на слова по-новому, когда получается разглядеть в них свежий смысл и поставить рядом вещи (сопоставить), которые никто до нас рядом не ставил.

Рисунки Жоау Ваз де Карвалью

Мигающий свет одинокого фонаря освещал дворик на углу Платановой и Кориандровой, а еще — лужи и самый краешек неба. Оно было теперь не такое, каким Полосочка видела его из окна мансарды. Небо теперь было живое, оно дышало и казалось гораздо выше. Ведь сейчас Полосочка была ниже на целых четыре этажа.

В листве совсем по-домашнему шелестел дождь. Вдалеке прозвенел последний трамвай, отправившись на ночлег в депо. Холодная капля упала Полосочке на нос, и кошка поежилась.

— Брр!
— Свобода! – полной велюровой грудью вздохнул Фуфетий. – Ты чуешь?
— Что? – не поняла Полосочка.
— Что-что? – кисло передразнил Фуфетий. – Свободу, говорю! Зов приключений и всё такое прочее!
— Нет.
— Ты только посмотри, какая вокруг красота! Никаких стен, никакого больше лепного потолка и пыльного пола! Только бескрайний земной простор за этим вот забором – иди, куда глаза глядят! Весь мир перед тобой, слава старому Абажуру! Выбирай, куда пойдем?
— Я домой хочу, — призналась Полосочка.
— Какая ты скучная, — поморщился Фуфетий. – Ладно. Пошли, мусорник для начала найдем.
— Зачем?
— Затем, что тебя надо покормить, пока ты лапы не отбросила. Мертвых кошек мне еще не хватало.
— А куда мы пойдем? – Полосочка озиралась.
— Ты у своего носа это лучше спроси.
Полосочка принюхалась: откуда-то из-за кустов барбариса пахло едой. Признаться, пахло не так вкусно, как на кухне мистера Хикенботтома, хотя слабые нотки жареной курятины Полосочка уловила. Она облизнулась и немного повеселела.
— Нам туда! – кошка юркнула в мокрые кусты.
— Эй, подожди меня, — Фуфетий крякнул и двинулся следом.

Мусорник, по скромным кошачьим меркам, оказался превосходным: чистеньким и полным всякой съедобной всячины. Полосочка сразу определила контейнер с пищевыми отходами и элегантно вспрыгнула на краешек. Разглядев в потемках картонку с куриными нагетсами, она ловко подцепила один лапой и с урчанием накинулась на добычу.
Фуфетий нырнул в соседний контейнер – с пластиковыми отходами — и деловито в нем закопошился.

— Ты тоже голодный? – удивилась Полосочка.
— Я? Ну, разумеется! Сейчас возьму и набью себе живот каким-нибудь старым поролоном. Я голоден, как две тысячи шерстистых носорогов, ведь я не ел шестьсот лет!
— Правда?!
— Слушай, в кого ты такая наивная?
— В маму, наверное, — смутилась Полосочка и приступила к четвертому нагетсу.
— Мне нужен какой-нибудь макинтош.
— А что это?
— Такой плащ прорезиненный, в красивом английском стиле. Или, на худой конец, дождевик. Но лучше все-таки макинтош, он мне пойдет гораздо больше. Не хочу промокнуть до нитки, себя надо беречь. Знавал я одно кресло, которое выставили однажды под дождь…
— И что с ним случилось?
— Тебе лучше этого не знать, — мрачно сказал Фуфетий.
— Ладно.

Расправившись с коробкой фаст-фуда, Полосочка попила из лужи, поглядела немножко на дождь и принялась за колбасные хвостики. Привыкшая к тефтелькам в томатном соусе, утиному паштету и рагу из телятины с розмарином, которыми баловал ее мистер Хиккенботтом, Полосочка ела с каким-то волчьим аппетитом и веселела прямо на глазах. Мысль о побеге из дома уже не столько пугала ее, сколько радовала. Кто знает, а вдруг они встретят по дороге мистера Хиккенботтома? В каком-нибудь уютном парке или у городской ратуши, где очень много людей. Среди них, вполне вероятно, попадется и мистер Хиккенботтом. Он увидит Полосочку, обрадуется, подхватит ее на руки, поцелует в усы, а когда они наобнимаются всласть, он ей конечно все объяснит. Где он пропадал целую неделю и почему…

— Эй, ты! – крикнул кто-то злым голосом.
— Да, ты! Толстяк в красном пальто!
— Фуфетий, кажется, это к тебе обращаются, — Полосочка разглядела в темноте неопрятного джентльмена в мятой шляпе и рваном пиджаке.

Лицо его она тоже разглядела. Оно было чумазое, бородатое и совсем не приветливое.
— Я с тобой говорю, между прочим! — продолжил негодовать на ровном месте незнакомец.
— Чего ему от меня понадобилось? – удивился Фуфетий.
— Это мой мусорник, понятно? Иди отсюда, откуда пришел! А то я тебе… Я тебе это самое…

Пока крикливый незнакомец придумывал, что он сделает с Фуфетием, тот молча стоял у контейнера и улыбался. На нем красовался лихо наброшенный на один подлокотник кусок пупырчатого полиэтилена. Фуфетий был очень доволен своей находкой и тем, как он в ней выглядит. Видимо, ему польстило, что джентльмен в шляпе перепутал его с человеком. Да, определенно.
— Что ты молчишь, а?!

Набравшись смелости, человек шагнул поближе к Фуфетию и остолбенел.
— Кресло, ёлки зеленые! Вот так выйдешь из дома без очков и не такое померещится сослепу.
— Ой, не могу! — рассмеялась Полосочка, спрыгивая на землю.
— Брысь отсюда! — сказал сердитый обладатель шляпы.
На всякий случай Полосочка отошла в сторонку.
Человек шагнул к Фуфетию и оглядел его со всех сторон.
— Отличное кресло кто-то выбросил, почти новое. Еще в полиэтилене.
— Сам ты почти новый, — оскорбился Фуфетий.
— На блошином рынке за такое неплохо заплатят, очень даже хорошо.
— На блошином?! Полосочка, ты слышала? Да он понятия не имеет, кто я такой!
— Не обижайся на него.

Человек принялся ощупывать Фуфетия и хватать его за ножки. Креслу стало щекотно.
— Хватит, я умру сейчас от смеха!
— Повезло мне сегодня, — заключил обладатель дырявой шляпы и принялся разматывать Фуфетия.
— Что ты делаешь? Я же промокну под дождем!
— Дождь уже кончился, — заметила Полосочка. Она была сыта и благодушна. Происходящее ее веселило и отвлекало от грустных мыслей о мистере Хиккенботтоме.

Тем временем человек расстелил полиэтилен на асфальте и уложил на него Фуфетия.
— Волоком дотащу, — сам с собой рассуждал незнакомец. – Тут недалеко.
— Фуфетий, что ты разлегся? – позвала Полосочка. – Может, пойдем?
— Никуда мы не пойдем, — спокойно отозвался Фуфетий.
— Как это? Почему? – удивилась Полосочка.
— Потому что приключения уже начались, разве ты не заметила?
— Уже?!
— Вот именно. Теперь нам важно расслабиться и просто плыть.
— Но куда?
— Это совсем неважно. Главное, по течению, – философски изрек Фуфетий и рассмеялся, глядя в высокое ночное небо.