Мигающий
свет одинокого фонаря освещал дворик на углу Платановой и Кориандровой,
а еще — лужи и самый краешек неба. Оно было теперь не такое, каким
Полосочка видела его из окна мансарды. Небо теперь было живое, оно
дышало и казалось гораздо выше. Ведь сейчас Полосочка была ниже на целых
четыре этажа.
В листве совсем по-домашнему шелестел дождь.
Вдалеке прозвенел последний трамвай, отправившись на ночлег в депо.
Холодная капля упала Полосочке на нос, и кошка поежилась.
— Брр!
— Свобода! – полной велюровой грудью вздохнул Фуфетий. – Ты чуешь?
— Что? – не поняла Полосочка.
— Что-что? – кисло передразнил Фуфетий. – Свободу, говорю! Зов приключений и всё такое прочее!
— Нет.
—
Ты только посмотри, какая вокруг красота! Никаких стен, никакого больше
лепного потолка и пыльного пола! Только бескрайний земной простор за
этим вот забором – иди, куда глаза глядят! Весь мир перед тобой, слава
старому Абажуру! Выбирай, куда пойдем?
— Я домой хочу, — призналась Полосочка.
— Какая ты скучная, — поморщился Фуфетий. – Ладно. Пошли, мусорник для начала найдем.
— Зачем?
— Затем, что тебя надо покормить, пока ты лапы не отбросила. Мертвых кошек мне еще не хватало.
— А куда мы пойдем? – Полосочка озиралась.
— Ты у своего носа это лучше спроси.
Полосочка
принюхалась: откуда-то из-за кустов барбариса пахло едой. Признаться,
пахло не так вкусно, как на кухне мистера Хикенботтома, хотя слабые
нотки жареной курятины Полосочка уловила. Она облизнулась и немного
повеселела.
— Нам туда! – кошка юркнула в мокрые кусты.
— Эй, подожди меня, — Фуфетий крякнул и двинулся следом.
Мусорник,
по скромным кошачьим меркам, оказался превосходным: чистеньким и полным
всякой съедобной всячины. Полосочка сразу определила контейнер с
пищевыми отходами и элегантно вспрыгнула на краешек. Разглядев в
потемках картонку с куриными нагетсами, она ловко подцепила один лапой и
с урчанием накинулась на добычу.
Фуфетий нырнул в соседний контейнер – с пластиковыми отходами — и деловито в нем закопошился.
— Ты тоже голодный? – удивилась Полосочка.
—
Я? Ну, разумеется! Сейчас возьму и набью себе живот каким-нибудь старым
поролоном. Я голоден, как две тысячи шерстистых носорогов, ведь я не ел
шестьсот лет!
— Правда?!
— Слушай, в кого ты такая наивная?
— В маму, наверное, — смутилась Полосочка и приступила к четвертому нагетсу.
— Мне нужен какой-нибудь макинтош.
— А что это?
—
Такой плащ прорезиненный, в красивом английском стиле. Или, на худой
конец, дождевик. Но лучше все-таки макинтош, он мне пойдет гораздо
больше. Не хочу промокнуть до нитки, себя надо беречь. Знавал я одно
кресло, которое выставили однажды под дождь…
— И что с ним случилось?
— Тебе лучше этого не знать, — мрачно сказал Фуфетий.
— Ладно.
Расправившись с коробкой фаст-фуда, Полосочка попила из лужи, поглядела немножко на дождь и принялась за колбасные хвостики. Привыкшая к тефтелькам в томатном соусе, утиному паштету и рагу из телятины с розмарином, которыми баловал ее мистер Хиккенботтом, Полосочка ела с каким-то волчьим аппетитом и веселела прямо на глазах. Мысль о побеге из дома уже не столько пугала ее, сколько радовала. Кто знает, а вдруг они встретят по дороге мистера Хиккенботтома? В каком-нибудь уютном парке или у городской ратуши, где очень много людей. Среди них, вполне вероятно, попадется и мистер Хиккенботтом. Он увидит Полосочку, обрадуется, подхватит ее на руки, поцелует в усы, а когда они наобнимаются всласть, он ей конечно все объяснит. Где он пропадал целую неделю и почему…
— Эй, ты! – крикнул кто-то злым голосом.
— Да, ты! Толстяк в красном пальто!
—
Фуфетий, кажется, это к тебе обращаются, — Полосочка разглядела в
темноте неопрятного джентльмена в мятой шляпе и рваном пиджаке.
Лицо его она тоже разглядела. Оно было чумазое, бородатое и совсем не приветливое.
— Я с тобой говорю, между прочим! — продолжил негодовать на ровном месте незнакомец.
— Чего ему от меня понадобилось? – удивился Фуфетий.
— Это мой мусорник, понятно? Иди отсюда, откуда пришел! А то я тебе… Я тебе это самое…
Пока
крикливый незнакомец придумывал, что он сделает с Фуфетием, тот молча
стоял у контейнера и улыбался. На нем красовался лихо наброшенный на
один подлокотник кусок пупырчатого полиэтилена. Фуфетий был очень
доволен своей находкой и тем, как он в ней выглядит. Видимо, ему
польстило, что джентльмен в шляпе перепутал его с человеком. Да,
определенно.
— Что ты молчишь, а?!
Набравшись смелости, человек шагнул поближе к Фуфетию и остолбенел.
— Кресло, ёлки зеленые! Вот так выйдешь из дома без очков и не такое померещится сослепу.
— Ой, не могу! — рассмеялась Полосочка, спрыгивая на землю.
— Брысь отсюда! — сказал сердитый обладатель шляпы.
На всякий случай Полосочка отошла в сторонку.
Человек шагнул к Фуфетию и оглядел его со всех сторон.
— Отличное кресло кто-то выбросил, почти новое. Еще в полиэтилене.
— Сам ты почти новый, — оскорбился Фуфетий.
— На блошином рынке за такое неплохо заплатят, очень даже хорошо.
— На блошином?! Полосочка, ты слышала? Да он понятия не имеет, кто я такой!
— Не обижайся на него.
Человек принялся ощупывать Фуфетия и хватать его за ножки. Креслу стало щекотно.
— Хватит, я умру сейчас от смеха!
— Повезло мне сегодня, — заключил обладатель дырявой шляпы и принялся разматывать Фуфетия.
— Что ты делаешь? Я же промокну под дождем!
— Дождь уже кончился, — заметила Полосочка. Она была сыта и благодушна. Происходящее ее веселило и отвлекало от грустных мыслей о мистере Хиккенботтоме.
Тем временем человек расстелил полиэтилен на асфальте и уложил на него Фуфетия.
— Волоком дотащу, — сам с собой рассуждал незнакомец. – Тут недалеко.
— Фуфетий, что ты разлегся? – позвала Полосочка. – Может, пойдем?
— Никуда мы не пойдем, — спокойно отозвался Фуфетий.
— Как это? Почему? – удивилась Полосочка.
— Потому что приключения уже начались, разве ты не заметила?
— Уже?!
— Вот именно. Теперь нам важно расслабиться и просто плыть.
— Но куда?
— Это совсем неважно. Главное, по течению, – философски изрек Фуфетий и рассмеялся, глядя в высокое ночное небо.